Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

чучундра

Года к суровой прозе клонят...

Возраст.

Это когда начинаешь внимательнее относится к течению времени, смене времен года,часам, календарям, дни в которых все короче... Все слышнее таймер, тикающий внутри. И этот тоже спешит!

Больше устаешь, хотя и работаешь, вроде, меньше. Список дел, по привычке написанный в расчете на кого-то молодого и сильного, к концу дня выполнен только на половину. Меньшую.
Размер аптечки незаметно стал больше, провизоры узнают тебя в лицо.

Все чаще поднимаешь себя за шиворот, собираясь куда-то. Сборы в дорогу становятся дольше, списки обстоятельнее, подготовка начинается задолго. Да и во сне все куда-то опаздываешь или не успеваешь. Сна тоже становится меньше; особенно жалко те 2-3 часа перед рассветом, самых сладких - именно тогда начинаешь пережевывать свои простые проблемы, видеть все в самых мрачных тонах.

Читать стала медленнее. Пришло понимание, что уже многое и не прочтешь (и не перечитаешь). Перечитывать иногда гораздо интереснее, особенно детективы - все равно до последней страницы не вспомнишь, кто убийца.

И побывать уже доведется далеко не везде. Ни Тибет, ни Антарктиду, ни горные походы и сплавы на плотах, пожалуй, не потяну.
Организм работает в режиме самосохранения и подсказывает тебе, что сломанные ноги заживают медленно и долго потом болят. Теперь только низэнько, шагом... Давно не бегала и забыла уже, как оно. К самосохранению как-то сам собой иногда прирастает " здоровый пофигизм". Вот это жалко.

Мало стала удивляться. Наверное, много уже видела. А удивляют по-прежнему самые простые вещи: весна, лето, осень, зима, животные и бесконечность Вселенной.

Никаких экзаменов и зачетов. Ни перед кем не отчитываться, некому тебя проверять ( ну разьве что вечная проверка "на вшивость" осталась). Нет уже груза отвественности за детей. Хорошо, если они тебя выслушают, прекрасно, если прислушаются. Они же к твоим причудам и капризам (раньше это как-то все по-другому называлось, да?) относятся со все большим снисхождением.

В романсе "Я ехала домой, я думала о Вас" прописное "В" заменяешь строчной, число множественным. Все уже круг друзей, все реже встречи, все крепче при встречах объятья.

Ценными оказываются самые простые вещи. Иногда вещицы. "Ручей, очаг и ложе - не больше, о Боже," - точно по Щербакову.

Музыка должна быть прозрачна, стихи - просты.

Да, вот они ключевые слова: простота и свобода. Возраст, выходит, счастье...
зима

Музыка навеяла...

А точнее - зима и морозы. Потянуло тут меня валенки навалять (дураков неваляных в доме уже не осталось). Посмотрела видеокурсы, почитала мастер-классы - оказалось всё так просто и волшебно! И быстро. Теперь смогу моих кукол всех от мала до велика обуть.
Побежала за шерстью, начала с бОльшеньких валенков, закончила малюсенькими - на мизинчики. Теперь вот, как будто семейка гномов у меня разулась.:)

Collapse )
Детская радость

Учет, контроль, наведение порядка.

Тут будут все маленькие куколки. И те, что как-то показывала, и те, что вообще фотографировать забывала. Просто для памяти, для того, чтобы можно было посмотреть, вспомнить и не искать по разным углам, когда надо предложить или повторить.Collapse )
чучундра

Мамины воспоминания (окончание). Казарма. Праздники.

Это конец маминых воспоминаний. На мой взгляд - самая интересная часть, посвященная праздникам в казарме. Честно сказать, читала и где-то завидовала. И умению веселиться "всем миром", и присутствием в маминой жизни такого замечательного Виктора Владимировича - вот уж повезло жителям казармы! Так мама его хорошо описала - мне какой-то Паганель просто представляется.)))
Хоть праздников таких после войны и не было, елку на втором этаже ставили еще очень долго. И я застала. В конце 1966 года умер мой дедушка, и мы с мамой приезжали в Орехово. Новый год, понятно, встречали там. И хоть настроение было совсем не праздничное, я поднималась смотреть на ёлку и общее детское веселье - очень мне это все казалось интересным, даже после всяких больших, государственных ёлочных мероприятий.
Мама, готовясь писать про свое детство, очень долго переписывалась со своей подругой Людой, живущей в Орехово. Они наперебой в письмах вспоминали какие-то детали, мелочи, пользуясь возможностью еще раз окунуться в детство.
Года два назад я попросила разрешения (сидел вахтер) пройти в здание казармы. Вход там теперь по центру, там, где была раньше комната. Посмотрела на ряды комнат, на коридор, на сохранившуюся плитку пола и "итальянское" окно в торце... Такое все маленькое показалось! И как в таком небольшом пространстве коридора удавалось устраивать такие праздники?! Жаль, не было фотоаппарата. Надо бы мне еще туда съездить и снять все, что осталось.
Как же я благодарна маме за то, что она нашла на это время! Как я рада, что потом и папу практически заставила описать все, что он помнит! Наверное, потом и наш черед прийдет вспоминать для внуков?


"Проходили дни – похожие, привычные. Но в свой черед наступали праздники. К празднику шилось новое платье. В нем нужно было появиться вечером на площадке второго этажа. Это были недорогие наряды, их потом носили в будни, но первый выход – на праздник.Так у менея появились однажды два сатиновых платья сразу – черное и синее, оба в мелкий белый горошек, почти точечный. После они стали школьными, я их очень любила, особенно черное, с клешёной юбочкой. К платьям для школы пришивался белый воротничок.
За два-три дня до торждественной даты вечером собирались по нескольку человек и шли на Ленинскую «смотреть огоньки». Организаторы иллюминаций не обманывали наших ожиданий, всегда придумывали что-нибудь новое, любопытное, возле чего мы останавливались и подолгу зачарованно смотрели. У отбельно-красильной фабрики выставили как-то женскую фигуру во весь рост (фанера, свет), позади которой протягивалась полоса разнообразных тканей, и зрители видели смену платьев на женщине, то есть продукцию фабрики, «выбирали», кому что нравится. Придя домой, всё обсуждали, рассказывали тем, кто не видел.Collapse )
чучундра

Мамины воспоминания (продолжение). Казарма.

Детей было много, и жить нам было весело. Все мы росли еще в додетсадовскую эру, почти без присмотра, бабушки еще не делали из детей культа, в лучшем случае могли накормить тем, что оставили родители.
Мы, дети, всегда в куче, парами или тройками. Ходили – куда хотели, делали, что нравится. Родители на работу, а у нас ключ на шее, на веревочке. И ключ не теперешний – маленький, плоский, а большой и тяжелый. Такой ключ брать с собой не хочется, он мешает. Додумались запирать дверь изнутри и вылезать в окошко. Или – родители были дома, а потом вышли в магазин или на кухню. Ждать некогда – снова в окно, которое летом открыто весь день. В окно лазить неудобно, потому что на подоконнике стоят цветы – столетник, ванька-мокрый, герань, бегония. Еще там могла быть кастрюлька с молоком, масло в масленке, миска с винегретом. Ничего не задеть, не разбить, не разлить! Холодильников-то не было.Collapse )